Разрешите представить: арт-директор cети салонов «Дом Распутина» и русской секции Haute Coiffure Francsaise, мастер и преподаватель Сергей Рябинкин. О профессии говорит с удовольствием, о славе без интереса, а вот об истории и культуре — с вдохновением, достойным искусствоведа. Ну что тут скажешь? Питерская интеллигенция.
Автор:
Валерия Ермилова и Екатерина Дорошина
Фото:
Сергей Окладский
Пока ехали, конечно, говорили о тебе, и ключевая, наверное, вещь сформулировалась так: Рябинкин, как-то шире, чем парикмахер. Сам как думаешь?
Не знаю. В профессию как-то само собой получилось прийти. Кого-то стриг в детстве: маму, приятелей, кукол. Сразу после школы поступил в книготорговое училище (книжки научен был читать с детства), хотя мама мечтала, чтобы я поступил в Финансово-экономический институт. Но наша советская школа отбила желание учиться дальше, и я решил, что буду работать хоть грузчиком, хоть кем угодно, только не вуз, по крайней мере поначалу.
После училища работал в ленинградском Доме книги, продавал советскую идеологию, а потом поработал даже в Доме политпросвещения ленинградского обкома КПСС, но быстро надоело. Месяца на два засел дома. Однажды мама говорит: «Я нашла место, куда тебе можно пойти учиться — в первую коммерческую парикмахерскую группу известного в городе учебно-производственного комбината». — Сначала отпирался, а потом понравилось. Ещё сыграло роль воспитание: если берёшься что-то делать, то делать надо хорошо. Перед глазами был родительский пример, хотя они и близко не были связаны с парикмахерским делом. Мать работала главным бухгалтером крупного объединения, а отец — начальником отдела снабжения в «почтовом ящике». Мать стала бухгалтером тоже случайно, сначала поступала в архитектурный. Меня тоже какое-то время тянуло к архитектуре, и в некотором роде так и вышло — тоже работаю с формой в пространстве. Тот же дом, только на голове))).
Закончил учиться и устроился работать в салон, где проходил практику, это был 1992 год. А потом знакомая порекомендовала меня в «Дом Распутина». В 1993 году я туда пришёл устраиваться на работу, это было как раз в день рождения Елены Марковны (Е.М. Кукушкина — директор холдинга «Дом Распутина». — Прим. ред.). Так с тех пор там и работаю. Ужас, как давно)))...
18 лет на одном месте! Не тяжело?
Как сказать... Мы закрывались на ремонт на 1,5 года. За время ремонта я поменял три салона, но снова вернулся в «Дом Распутина». Правда, была и ещё одна попытка сменить амплуа: я ушёл в семейную фирму, занимавшуюся крупной оптовой торговлей. Но через год сказал себе: я не бухгалтер — не моё — скучно. И вернулся в «Дом Распутина».
У тебя в салоне много клиентов? Встал в зале и работаешь?
Ну да. Встал — и работаешь. Вчера, например, было воскресенье, салон работает с 11 до 19 часов, а я пришёл в 9, а ушёл в 23. Пока работаешь — порхаешь, вышел за дверь, сел в машину — то лапы ломит, то хвост отваливается)))).
Не делишь обязанности — ты стрижёшь, а кто-то другой красит?
Я даже ассистента последнее время никак не могу взять, не получается — хороших мало, и те быстро уходят работать мастерами. Да и клиент не каждый согласится, например, чтобы ему голову кто-то другой мыл. Бывает, что клиенту срочно нужно, записываешь его «третьим рядом», краску сам разведёшь, а кто-то другой нанесёт — и всё, не тот результат. Я не знаю, почему так: рука такая или голова секретной добавкой служит))). Удивительно, у меня много клиентов — владельцев салонов. Я у них иногда спрашиваю: «Почему не у своих?» Ответ: «Они же парикмахеры!»
Встречный вопрос: «А я тогда кто?!»
А кто? Арт-директор салона «Дом Распутина», что само по себе нетипично — не крупной сети салонов, не марки, а именно салона «Дом Распутина». Это как вышло?
С самого начала на творчество ориентировались. Так и осталось. С Еленой Марковной у нас сложился отличный тандем: каждый отвечает за своё.
Работы твои говорят всё. Непростые такие работы, видно бэкграунд сразу. Вот откуда это?
Книги, музеи с раннего детства. Дома опять же любимое занятие было (и есть) листать альбомы: Веласкес, Брейгель, Эль Греко и так далее. Основные интересы: история, культура, развитие цивилизации. Это где-то уже и возрастное, потому что есть и профессиональный опыт большой, и другой багаж... Кроме курсов повышения квалификации в нашей школе, я веду ещё стилистику для курса начального обучения, просто рассказываю элементарное: что такое готика, что такое барокко, что характерно для этого стиля, что для того.
Парикмахерам рассказываешь, что такое готика?
Хотя бы, чтобы они общее представление имели. Надо же как минимум знать, в каком стиле построен город, в котором мы живём!
Серёжа, скажи, а в конкурсах почему тебя не видно?
Был короткий период. Ездил в Финляндию, в Польшу, в Петербурге участвовал в нескольких конкурсах. Съездив на конкурс в Москву, убедился в том, что мне это по силам, но не моё. Пока готовился к конкурсам, научился чётко и уверенно работать, а дальше стало неинтересно.
А современные, творческие?
Приглашали. В конкурсах Color Trophy участвовал в самом начале работы. А сейчас, в качестве членов креативной команды Haute Coiffure Francsaise и как партнёры L'Oreal, мы сами «жюрим» Color Trophy. Иногда, когда наши мастера проходят в финал, я даже права не имею находиться в зале, чтобы не было лоббирования.
Расскажи про Haute Coiffure Francsaise. Ты понимаешь, что там происходит? А то для нас это странная такая организация с непонятными целями и задачами.
Историю знаете? Самый закрытый парикмахерский клуб в мире, объединивший в своё время всех самых великих... Это так и сейчас: закрытый клуб для парикмахерской элиты. Два раза в год HCF представляет для своих членов новые коллекции в сердце Парижа — в Лувре, в одном из самых престижных залов Франции — Carrousel du Louvre. Начиная с этого года показы весенней коллекции будут проходить в разных странах мира, где есть региональные секции.
Так что весной мы собираемся в Пекине. А с какой же ещё страны начать)))...
Мне очень интересно, я там много черпаю, да и клиенты ждут, когда же я привезу оттуда что-то новое, модное, но что при этом можно носить. Каждый год какая-то из креативных команд представляет своё шоу. Это безумно красиво! Когда однажды выступала мексиканская команда, зал встал! Российская секция HCF существует 5 лет, сегодня в ней 21 член.
В 2010 году Елена Марковна Кукушкина стала президентом российской секции, а я — арт-директором. И мы серьёзно намерены многое менять, и уже начали этот процесс. Надеемся, что и мы однажды примем в гостях в России наших коллег из HCF Mondial.
Лувр, музеи — откуда этот трепет русского стилиста перед историей? Одна коллекция «Русский бал» чего стоит...
Супруга работает в филиале Государственного Эрмитажа в Амстердаме — выставочном центре «Эрмитаж Амстердам». До этого она 9 лет отработала в голландском консульстве, и её сильные стороны — экономика + культура. Когда родился проект создания филиала Эрмитажа в Голландии, её пригласили работать представителем голландской стороны в Петербурге, и всё, что связано
с организацией рабочего процесса в России, делает она. В амстердамском офисе более 40 человек работают, а здесь она одна. Выставочный центр открылся в 2004 году, и с тех пор там по две выставки в год проходят из коллекции Эрмитажа.
В 2009 году центр переехал в другое здание, у них площадей в два раза больше стало, ну и открытие большого центра «Эрмитаж Амстердам» «отметили» масштабной выставкой «Русский императорский двор», около трёх тысяч экспонатов! Открывали центр королева Беатрикс и президент Медведев. А идея выставки родилась так: одна из выставок в маленьком центре «Эрмитаж Амстердам» в 2005 году была посвящена последнему российскому императору Николаю II и его семье. И за четыре месяца эту выставку тогда посетили 125 тысяч человек! А я-то искушённый музейный посетитель, напомнил об этом Свете, и мы начали размышлять, чем бы ещё европейцев удивить. В запасниках Эрмитажа очень много платьев с русского бала 1903 года, а это был последний бал в русском стиле, последний бал в Зимнем дворце, последний бал Российской империи. В итоге зритель увидел весь блеск русского императорского двора XIX века: официальные приёмы и роскошные балы, повседневная жизнь царских резиденций. Там одних костюмов было более 200, а кто когда видел «беременные» платья Александры Фёдоровны, крестильную рубашечку царевича Алексея, а коляски, а платья няньки?.. Это же практически никогда не выставлялось!
Приехав на открытие, Елена Марковна и я поняли, что будет преступлением ничего не сделать по этому поводу. Так родилась коллекция «Русский бал»: в стилистике XVIII-XIX веков. А вышивка в русском стиле на волосах — вообще know how, я считаю. А потом 13-летие салона «Дом Распутина» мы отметили во дворце великого князя Владимира Александровича (сейчас это петербургский Дом учёных) и сделали для клиентов маленький костюмированный «Русский бал». На моделях были костюмы, которые шили режиссёру Александру Сокурову специально для «Русского ковчега».
Сделали, сил потратили много, а как клиентам это всё презентуете? Или это всё из области чистого творчества?
Были клиентки, которые просили сделать кокошник из волос, как в коллекции, например. К платьям из «Русского ковчега» добавили Павлово-посадские платки, отделанные мехом, собольи шубы, а эти вещи вполне можно носить. У нас в салоне есть VIP-зона, вот там и устроили выставку наших работ.
У Стоянова, владельца сети «Персона», есть один из ключевых вопросов: куда деваются парикмахеры после 40 лет? Ну что, до конца жизни стоять у кресла?
Да, вопрос. Конечно, не хотелось бы. Можно открыть собственный салон. Но это тоже неправильно, потому что когда мастер открывает собственный салон, ему нужна серьёзная менеджерская поддержка. Два года назад мы с Еленой Марковной совместно открыли салон, она занимается бизнесом, я занимаюсь творческой частью.
А марки имени себя открывать не хочется?
Нет. Даже если салон открывать, концептуально это должно быть нейтральное название, например «Салон Жизель», в котором и ты можешь быть звездой, и любой мастер может быть звездой. Это только у Александра Де Пари такое возможно, что работают в салоне все-все звёзды и обслуживаются в основном звёзды. Ну так он когда начинал! Тогда и французов великих было мало: сам Александр, Антуан, Жак Дессанж, Карита. У нас, конечно, в России можно открыть всё что угодно «имени меня», главное с понтом. Но есть ли у этого будущее?
Серёжа, а как ты к деньгам относишься?
Они мне жгут карман. Работа для меня — это кайф, а деньги, которые я за неё получаю, как будто бы с ней напрямую не связаны. Мне важно, чтобы был сделан план по продажам.
А у тебя есть план?
Конечно. У меня по обороту он самый большой по салону. А ещё есть система штрафов, и все ей подчинены. И я в том числе, а сумма штрафов моих гораздо больше, чем у других. Я обязан провести правильную продажу, весь круг презентации, даже если клиент ко мне в 150-й раз пришёл.
Переманивать тебя в другие салоны не пыталилсь?
Бессмысленно. Другого такого салона в городе нет. Ну да, я могу больше денег зарабатывать, чем здесь, ну а развитие собственное, программа собственного роста? И притом «Дом Распутина » — это тоже своего рода клуб, обсуждается с клиентами всё на свете: где купить, куда поехать, какая выставка в Эрмитаже.
Ты считаешь, что делаешь искусство?
В любой профессии есть «сапожники», и в нашей, увы, много. Но некоторые — да, делают искусство. Это получается у тех, кто уверен, что занимается любимым делом и занимает своё место.
А в тебя клиентки влюбляются?
Было пару раз. Но я перекрыл любую возможность неформального общения. Хотя Света тоже клиентка нашего салона, хоть и не моя. И до сих пор не является моей клиенткой, кстати. Но мы пересекались на разных проектах, оказалось, что у нас много общих знакомых, ну вот оно и произошло.
Скажи, а как стилист ты диктатор?
Мы все диктаторы, но это в тот момент, когда клиент уже доверяет, когда ты его давно и хорошо знаешь, вот тогда можно и нужно диктовать. А вообще я за удобство и комфорт, человек должен хорошо себя чувствовать в том образе, который я сделал.
У нас в редакции есть такое выражение — «тётенька-дурочка», оно скорее ласковое, ну про таких, кто странно одевается или дико эклектичен. Вот к тебе такая придёт, что будешь делать?
Ничего особенного не буду делать. Потому что у неё задор внутри, это эмоциональное состояние нельзя менять, надо подчёркивать. Если я ей сделаю соответственно её возрасту «приличный образ», то она превратится в тётю-полную-дуру. Каждый человек индивидуален.
Чего больше всего сейчас хочется?
Больше времени для творчества, путешествий, а то при таком количестве работы получается «элитность на поток».
31 марта 2011 года в Киеве в концерт-холле FreeДом состоится одно из ключевых мероприятий в сфере моды и бьюти-индустрии — «Hair Styles Тренд-Шоутм Весна-Лето 2011». Это уже второе шоу, организованное международным журналом Peluquerias Hair Styles® — и на этот раз оно будет еще более масштабным.
«Hair Styles Тренд-Шоу Весна-Лето 20011» знакомит аудиторию с самыми значимыми фэшн-трендами наступившего сезона. В ходе шоу все тенденции воплощаются на моделях ведущими представителями международных косметических брендов: Green Light, Make Up Forever, Matrix, Alcina, Cinacitta, Profitime, Rolland, OPI, Sharlyn, Rhema, WB Mineral Pro. В создании образов примут участие известные украинские дизайнеры: Анна Бублик, Светлана Бевза, Лариса Лобанова, и Надежда Ганжа.
Уникальность мероприятия состоит в том, что оно отражает важнейшую тенденцию современности: синтез моды и индустрии красоты. Формат события объединяет элементы ток-шоу, семинара и модного показа. Каждому тренду будет приурочено отдельное дефиле с участием звезд.
Участие отечественных селебритиз.
Тренд «Драгоценная харизма» в качестве главной модели на сцене, а также в финальном дефиле будет представлять певица Маша Собко.
Тренд «Цветоделия» в качестве главной модели на сцене, а также в финальном дефиле будет представлять певица Майя Мигаль.
Тренд «Экзотическая цивилизация» в качестве главной модели на сцене, а также в финальном дефиле будет представлять Мисс Украина-Вселенная 2010 Анна Пославская.
Тренд «Поэзия утопии» в качестве главной модели на сцене, а также в финальном дефиле будет представлять Мисс Украина 2007 Лика Роман.
Автор и ведущая шоу — Ольга Сеймур, стилист, имиджмейкер, мастер международного класса по стилю и макияжу, историк моды, тренер full fashion look, судья международного класса.
Место проведения мероприятия — концерт-холл FreeДом. Адрес: Киев, ул. Фрунзе, 134.
Время проведения: с 11:00 до 17:00 с перерывом на кофе-паузу.
Список информационных партнеров мероприятия.
Телеканалы: MAXXI TV, Citi, UBC.
Журналы: Clash, Fashion News, Флер dOранж, испанское издание Peluquerias Hair Styles (г. Барселона)
Интернет сайты: www.lady.tochka.net, www.natali.ua
Справка:
Организатор шоу, журнал Peluquerias Hair Styles® был основан 40 лет назад в Барселоне Луисом Лонгерасом. Знаменитый стилист, легенда парикмахерского искусства, личный стилист Сальвадора Дали и короля Испании Хуана-Карлоса и ныне возглавляет этот журнальный проект. За время своего существования издание обрело статус культового и считается одним из самых авторитетных источников информации как для профессионалов индустрии красоты, так и для потребителей салонных услуг премиум-класса.
В Украине международное издание Peluquerias Hair Styles® представлено с осени 2009 года ИД «Бьюти Медиа».
Автор: Алёна Журавель, Валерия Ермилова
Фото: Алёна Журавель
Выпуск: HAIR'S HOW #148 01-02/2011
Тихий уголок в одном из османовских дворов по адресу 207, ул. Сен-Оноре, с едва заметной вывеской L'Аtelier de Donato — место, которое стремится существовать как нечто отдельное, изолированное. И никак не может. В этом парижском квартале почему-то всякий раз проявляется влияние мифических героев, которые здесь жили и действовали. В L'Аtelier de Donato, например, торжествует дух Великой Французской революции.
Историю про Робеспьера, того самого, который во времена Великой Французской революции был предводителем якобинцев, создал трибунал и отправил на эшафот Людовика XVI — Донато узнал от предыдущих владельцев квартиры. Что будто бы именно в этом помещении, где находится его салон, с июля 1791 года жил Максимилиан Робеспьер. Вообще-то, номера домов не совсем совпадают, но салон находится в очень старом доме, который по историческому описанию вроде как подходит.
Легенда, согласитесь, красивая. Особенно если учесть, кто её рассказывает. Это сегодня Донато — владелец известного в узких, но очень интересных кругах, салона красоты. А так-то он сын итальянских эмигрантов первой волны, обычный пацан, выросший на улицах парижских окраин. Когда Донато собрался учиться на парикмахера, отец был настроен категорично: «Ещё один итальянский барбье, ни денег, ни славы, какой смысл было переезжать в Париж, чтобы вот так начинать свою карьеру?!»...
На курсах Донато проучился шесть месяцев и бросил это унылое дело. Пошёл в подмастерья и несколько лет стоял у кресел лучших парижских мастеров, перенимая профессиональный опыт. Он и сейчас считает, что у парикмахерских школ есть серьёзная проблема: учат шаблонно, узконаправленно.
В Toni&Guy всегда стригут в стиле Toni&Guy, в Franck Provost — только a` la Franck Provost, никаких тебе отступлений от принятой в сети техники, никакой собственной фантазии — скукота, а не работа. И всё же Донато отправился учиться к Jean-Louis David лично, потом долгое время сотрудничал с самой Charlie (Charlie en particulier), которой обязаны релукингом Наоми Кэмпбелл, Брук Шилдс и ещё десятки звёзд. Потом работал на показах мод, с известными кутюрье. Когда Донато решил, что пора открывать свой салон, то концепция была такая: никаких ярких вывесок, пафосных витрин, однотипных интерьеров и всего, что принято как стандарт салонного бизнеса. Судя по тому, как выглядит L'Аtelier de Donato изнутри, основным дизайнерским принципом был подрыв всех возможных принципов! Эклектика правит бал, смесь африканского и азиатского этно с панк-роком, и всё это в интерьере типичной османовской квартиры.
И на закуску — эта вот его легенда про Робеспьера, который чуть ли не до казни сидел чуть ли не в камине этой самой квартиры!
Он и коллег подобрал себе под стать, таких же нестандартных. Один Oливье Дютель (Olivier Dutel), любимчик женщин, тот самый, который выпустил книгу «La coupe — 45 mode`les accessibles et finalise`s» («45 доступных и законченных моделей стрижки»), чего стоит! Или Паскаль Трибуйе (Pascal Tribouillier), колорист, который начинал в Charlie en particulier, это он в своё время творил чудеса с волосами Катрин Денёв и Изабелллы Росселини. Там и клиенты соответствующие: ощущение, что все они — завсегдатаи и забегают к Don-Cross (домашнее прозвище Донато), чтобы поболтать и выпить кофейку, а уж смена имиджа — так, заодно.
Никакой специальной рекламы владелец L'Аtelier de Donato не даёт, и несмотря на это в модных изданиях, вроде Jalouse или l'Officiel, появляются многочисленные публикации о его салоне. Так же, как бы случайно, собираются в его салоне самые удивительные женщины и самые неординарные мужчины Парижа. В этот странный салон, абсолютно чуждый пафоса, их тянет как магнитом...
Помните анекдот про английский газон? Это когда американский нувориш спросил у лорда — как же вырастить такое чудо, а тот ответил: «О, очень просто. Надо засеять землю травой и подстригать её раз в день. И через 300 лет у вас будет отличный газон!» Такая же история с хорошими мастерами. Алгоритм становления профессионала, а тем более виртуоза, прост. Для начала нужно овладеть базовыми знаниями, затем поработать, набраться опыта, обнаружить нехватку этих самых знаний. Потом выбрать курс повышения квалификации, снова поработать, отшлифовать вновь приобретённые знания, и… вновь отправиться на поиски новых знаний. Эта схема актуальна всегда и везде и подходит каждому уважающему себя парикмахеру.
Про повышение квалификации мы говорили много, но ни разу не начинали с самого начала. Хотя самая простая логика подсказывает: чем качественнее начальное образование, тем короче путь к мастерству. Например, выпускников лондонской школы Vidal Sassoоn в целом отличает крепкое начальное образование, и этот факт не нуждается в дополнительной аргументации.
«Злободневную тему вы подняли!» — говорит Елена Шаталова, владелица салона «Твигги». — «Я думаю, что у нас такой дефицит кадров от того, что образование никудышнее. Люди тратят два-три года и кучу денег, а на выходе ничего не умеют и мало знают. К сожалению, это так. В лучшем случае они могут пойти в парикмахерскую эконом-класса, туда, где низкие цены, где поток и клиенты готовы к тому, что услуги такие, какие есть. По моему опыту человеку после колледжа необходимо ещё два года активной практики и образования, чтобы стать мастером».
«У нас в стране вообще мало хороших мастеров. Все прекрасно понимают, что профильные учебные заведения выпускают заведомо слабых специалистов, салоны их берут от безысходности», — говорит Владимир Мотчаный, владелец компании «Салон Мотчаного». — Я нашёл выход: мы берём молодых людей после колледжа и сразу же начинаем заново учить их в нашей школе-студии. Другого пути нет».
Руководитель учебных и креативных программ Goldwell Оксана Зверева конкретизирует проблему со своей стороны: «Во всех учебных заведениях есть курс колористики, только я не могу понять, чему на нём учат. Лично меня очень расстраивает, что мало кто из парикмахеров знает, что колористика — не набор последовательных действий, а алгоритм, где надо думать в заданном направлении».
Изначально предполагалось начать статью парадно. Рассказать сколько школ, лицеев, колледжей и курсов в нашей стране… Сколько выпускников... Куда они устраиваются после учебы. Первые цифры нас подбодрили, спасибо Росстату, который посчитал выпускников: в 2010 учреждения начального профессионального образования выпустили 14391 специалиста по профессии «парикмахер», а учреждения среднего профессионального образования — 2390 специалистов по специальности «парикмахерское искусство». Всего, значит, получается 16781. Но вот государственные или частные заведения закончили молодые парикмахеры, выяснить не удалось. Более того, непонятно, сколько у нас вообще школ, которые готовят парикмахеров. Наши запросы, обращения, звонки во все возможные инстанции не дали никаких результатов. Росстат в принципе не считает эти заведения, не считают их и прикреплённые к нему коммерческие структуры, выполняющие статистические работы по договору. Ладно, мы упорные, пойдём по другому пути. Все учебные заведения лицензируются, догадались мы, и обратились в Министерство образования, чтобы посчитать образовательные лицензии. Но и эта идея потерпела крах: оттуда нас отправили в Федеральную службу по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзор), где нам рассказали, что Министерство образования Российской Федерации доверило выдачу лицензий на образовательную деятельность территориальным округам, в которых эти самые образовательные учреждения расположены. А заинтересованных в сводных данных, как оказалось, нет. Потому нет и самих данных.
Мы и тут не сдались. Хорошо, пусть по России данных нет, но московскую-то статистику получить можно. Как бы не так! На третий день непрерывных звонков в Департамент образования у нас попросили официальный запрос. И то была последняя наша удача на этом поприще. Мы бесконечно слушали длинные гудки и однажды — о радость! — услышали наивежливейший ответ и получили очередной номер телефона, по которому надо было всё начинать сначала. Мы сделали это ещё раз, а потом ещё и ещё. Результат тот же. Однако мы верим, что когда-нибудь получим ответ, ну а пока от общения с госструктурами появилось желание написать фельетон в духе Райкина.
Чтобы сравнить ситуацию, наугад мы взяли несколько стран, где в свободной форме запросили соответствующие органы о количестве парикмахерских школ и их выпускников. Из Министерства здравоохранения и образования США ответ пришёл буквально на следующий день: начальное парикмахерское образование можно получить в 1422 школах и академиях, в прошлом учебном году из них вышло 59208 парикмахера. Для того, чтобы узнать эти цифры, нам не понадобились никакие официальные письма. Интересно? Также легко и свободно отреагировала Испания. Их ответ: 1067 школ и академий ежегодно выпускают около 30 тыс. парикмахеров. Кстати, вклад красивого бизнеса в экономику Испании просто невероятный: 4% ВВП. Может, потому Испания не только в курсе, сколько у неё школ, но и отлично знает, что происходит в заведениях, которые готовят кадры для этого бизнеса. Не станем ввязываться в спор «что первично – курица или яйцо», но очевидно, что успехи испанского салонного бизнеса и интерес к нему государства взаимосвязаны. Считают или не считают образовательные заведения в нашей стране, однако «процесс производства» новых парикмахеров идёт.
Каковы же их перспективы? По данным Росстата, на начало 2010 года в России функционировали около 70 тыс. парикмахерских и салонов красоты. А это значит, что к осени 2010 года туда должен был трудоустроиться 16781 выпускник парикмахерских школ — по одному на каждый четвёртый салон. И даже при таком минимальном раскладе рынок встретил новобранцев скептически. Давайте посмотрим на ситуацию глазами москвичей.
Как многие, салон красоты «БароN» не берёт «молодняк». Управляющая Светлана Колеватова рассказывает: «После колледжа все стригут по шаблону: вроде всё обговорили с клиентом, а в результате всё равно «шапочка» выходит. Такая стрижка сегодня уже никому не нужна. Может быть, лицеям и колледжам хотя бы раз в неделю приглашать к себе специалистов из Альдо Коппола или Дессанжа, чтобы научили волосы интересно укладывать. А пока… я не вижу для выпускников другого пути, кроме как стоять на потоке и вкладывать деньги в своё дальнейшее образование».
Да, все высококлассные салоны придирчивы в выборе даже опытных мастеров, так что вчерашним выпускникам туда не пробиться. К счастью, салоны бизнес-класса не всегда столь категоричны. Например, Volifert Studio лоялен к молодым, там возьмут новобранца на стажировку, и в «ЗигЗаге» готовы взять выпускников — учениками. А у салона Naturel Studio есть даже уникальный пример, когда вчерашний выпускник уже через месяц самостоятельно обслуживал клиентов. Случается даже, что директора салонов подают в колледжи заявки на выпускников или приходят на выпускные экзамены, чтобы отобрать лучших (например, так поступает совладелица салонов «8осьмое желание» Ирина Белозорова). Это бывает с колледжами, о которых идёт хорошая слава, а таких в Москве всего два. Но, даже решившись взять новоиспечённого мастера, салоновладельцы отдают себе отчёт в том, что изрядно рискуют: получатся ли из них хорошие парикмахеры, покажет только время.
Итог всех этих терзаний руководителей салонов высокого и выше среднего уровня подводит Татьяна Калита, владелица ОблакаStudio: «Для салонов нашей сети начального образования недостаточно, нам нужны мастера с опытом и после повышения квалификации. Начинающим мастерам без проблем можно устроиться в салон эконом-класса и очень хорошо, что они дают работу новым специалистам. Я вообще за практику. Чем больше практики и опыта, тем качественней сотрудник, и за 3 года беспрерывной работы можно получить очень хорошие практические навыки».
В общем, опросив 116 московских салонов, мы увидели такую ситуацию: 52 салона никогда не возьмут на работу парикмахера с начальным образованием, 44 — может быть возьмут учеником после тестирования и только 20 салонов будут рады новому мастеру. И все обязательно добавляли: практики у молодых очень мало.
Практика нужна всем и всегда, раз уж профессия такая — «на кончиках пальцев». Начинающим мастерам она нужна втройне. Собственно, практиковать учащиеся начинают ещё в учебных мастерских. Выглядит логично: за работой студента смотрит преподаватель, который объясняет, поправляет, корректирует. Так же, под присмотром наставника проходит учёба и в других странах. Но! Не везде учёба ограничивается рамками школы. Например, в Германии человек сначала находит салон, который возьмёт его учеником, и только после этого поступает в парикмахерскую школу. Та же смешанная система обучения и работы в парикмахерской в Канаде. И неделя итальянского студента-парикмахера складывается из 2 дней учёбы в школе и 3 дней практики в салоне. Кажется, мы стали забывать, что получать профессию парикмахера «из рук в руки» — многовековая традиция.
Конечно, тут есть огромные риски: знаний одного мастера всегда меньше, чем целого коллектива преподавателей школы, у которой есть методика. Но в Великобритании практика личного обучения прекрасно существует и сегодня. Там можно, минуя парикмахерскую школу, устроиться в салон ассистентом. Так начинали Тревор Сорби, Ники Кларк, Джон Фрида. Только вот путь «снизу вверх» — длинный и с не очень ясными перспективами. Как правило, его выбирают люди, которые вынуждены зарабатывать на жизнь «прямо сейчас». Все остальные предпочитают парикмахерские школы, которых в Великобритании аж 12 882.
Как-то странно получается: у нас есть государственное профессиональное образование, которое гарантирует государственное качество, и вроде бы это прогрессивный путь. Только вот на этом пути потерялась важнейшая вещь – практика в салонах под руководством мастера производственного обучения. В то время, как в других странах учебный и рабочий процессы с самого начала закольцованы, и практика параллельной работы в салоне позволяет ученику парикмахерской школы уверенно овладеть ремеслом. В результате по окончании школы ученик уже не станет «тыкаться» по салонам как котенок, да и салон параллельно со школой вырастил мастера для себя. У нас в России, как всегда, свой путь. Парикмахеров мы готовим в «теплицах».
Самый понятный, самый надежный путь для тех, кто решил стать парикмахером – окончить государственное учебное заведение. Государственному профобразованию уже 75 лет, и живёт оно по жестким законам. В официальных документах, действующих на сегодня — Постановлениях и Приказах Минобразования России прописано, что для получения профессии «парикмахер-универсал» 3-го разряда надо проучиться минимум 8 месяцев. Удовольствие от учебы можно растянуть на 4 года, и тогда выйти из лицея или колледжа уже специалистом 5-го разряда, «технологом», «технологом с углубленной подготовкой» или «модельером-художником».
В советское время мастеров Москве хватало, хотя в столице работали всего два парикмахерских училища и один техникум. С перестройкой и последующим появлением салонов красоты вдруг обнаружилась острая нехватка кадров, и первыми на дефицит специалистов среагировали государственные учреждения, причём не парикмахерского профиля – они перестали готовить каменщиков, а по велению рынка стали выпускать парикмахеров, открыв у себя специальные отделения. Не все справились с задачей блестяще. Сегодня парикмахерский государственный диплом в Москве выдают 19 учебных заведений, включая два строительных колледжа и Колледж при московском институте экономики, менеджмента и права. Однако флагманами по-прежнему остаются Московский художественно-педагогический колледж технологии и дизайна и Колледж сервиса и туризма 29 (бывший Колледж парикмахерского искусства №315).
В 2006 году в Закон «Об Образовании» были внесены изменения, смысл которых в следующем. Традиционно выпускники училищ и лицеев получали рабочие профессии «парикмахер 3-го или 4-го разрядов». А колледжи и техникумы выпускали специалистов классом выше – «технологов», «парикмахеров 5-го разряда» и «парикмахеров-художников-модельеров». Реформа фактически стерла границы. Теперь все учебные заведения довузовского уровня могут, если захотят, давать среднее специальное образование. Хорошо это или плохо, покажет время. Но с одной стороны, не просто тем, кто традиционно готовил людей рабочей профессии на той же базе готовить технологов и парикмахеров-модельеров. С другой стороны рынок труда никак не делит вчерашних выпускников по разрядам: салоновладельцы либо берут выпускника на работу, либо нет, а его разряд – последнее, что волнует салон.
В нашем телефонном опросе только в 8-ми из 116 салонов сказали, что вообще смотрят на диплом, когда принимают мастера на работу. Подавляющее большинство волнует другое — что умеет парикмахер и сможет ли он заработать для салона деньги. Более того, большинству вообще безразлично – окончил ли человек госучреждение или имеет негосударственные «корочки».
А как вообще готовит парикмахеров государство? По каким правилам? Надо сразу сказать, что этот процесс забюрократизирован до предела. И чтобы с этим разобраться – надо набраться терпения. Готовы? В России государство готовит специалистов трёх уровней на базе начального образования (профессия парикмахер), среднего образования (специальность «парикмахерское искусство») и повышенного уровня (специальность «модельер-художник»).
Подготовка парикмахеров опирается на ГОСТы — государственные стандарты профессии, которые определяют, что должен знать и уметь парикмахер определённого разряда; и ФГОС – федеральный стандарт обучения, который определяет, какие предметы должны быть изучены и сколько часов отводится на каждый. ФГОС разрабатывает Федеральный Институт Развития Образования (ФИРО), привлекая опытных специалистов из учебных заведений профессионального образования. После утверждения ФГОСа министром образования и науки РФ, ФИРО продаёт этот самый ФГОС вместе с ОПОП (общей профессиональной образовательной программой). Кроме этого, учебные заведения получают нормативно-методическое сопровождение – разъяснения по формированию примерных программ, примерный календарный план и список рекомендованных учебников. ФГОС – это единый стандарт для всех государственных учебных заведений на территории РФ, однако 20% времени обучения в нём отдано под реализацию региональной программы. Что это значит? Мы это поняли только после разъяснений сотрудников департамента. Теперь объясним вам. Допустим, в Пермском крае самая востребованная услуга — химическая завивка, а на юге России – окрашивание в блонд, и, эти самые «региональные различия в предпочтениях потребителей» являются основанием для вариативности рабочей программы учебного заведения парикмахеров данного региона.
В 2005 году был принят закон, согласно которого образовательные стандарты могут действовать 10 лет. Значит, ОПОП будет действовать столько же. В теории, чтобы сделать учебный процесс более гибким и учесть пожелания заказчика (в Москве государственным заказчиком выступает Департамент торговли и услуг), в принципе можно ежегодно менять или корректировать региональную составляющую, при этом не затрагивая стандарт.
Рабочая программа согласовывается в региональном департаменте образования, и после этого учебное заведение приступает к «написанию летописи из отчетов».
«Отчётность у нас действительно сумасшедшая. Но сегодня у государственного профессионального образования огромное количество проблем и помимо этого. Мы относимся к Федеральному подчинению, и финансирования по-прежнему не хватает. Когда мы увидели оснащение парикмахерских школ в Испании и во Франции, то захотели сделать нечто подобное у себя, ведь наш колледж всегда имел особый статус — мы 55 лет даём среднее специальное образование, которое призвано не только обучить ремеслу, но и расширить кругозор. К сожалению, государственной поддержки мы не нашли. На мультимедийную систему и на интерактивные доски колледж сам зарабатывал деньги. Это совсем не просто, всё держится на энтузиазме людей, а человеческие ресурсы не беспредельны», — рассказывает Елена Алексеевна Соколова, зав. отделением «Парикмахерское искусство и прикладная эстетика» Московского художественно-педагогического колледжа технологии и дизайна.
Колледжам московского подчинения повезло больше. В рамках городской целевой программы «Рабочие кадры» на их переоборудование было потрачено около 3 млрд. рублей. Новое оснащение – те же мультимединые кабины и интерактивные доски парикмахерские отделения Москвы получили от города.
В принципе модернизация действительно раздвигает границы образования, в таких классах легко можно устроить тренажеры для подбора причёсок, организовать работу с электронным учебником, удобно демонстрировать учебные мастер-классы. Проблема в том, что электронных методических пособий пока не много, так что современное оборудование работает далеко не на полную мощность.
Но так или иначе, на федеральном или московском уровне, с досками или без них, государственное парикмахерское образование в целом очень косное, как
ни прискорбно это признать. Такое впечатление, что там, как в дореволюционных гимназиях продолжают изучать мёртвые языки и тратят на это страшное количество сил. «Мы все в свое время учились в государственных колледжах, и до сих пор любим своих учителей, среди них есть действительно замечательные профессионалы, — говорит Ирина Зайцева, совладелица школы стилистов «Авансцена». – И свою школу мы десять лет назад открывали совместно с колледжем, преподаватели колледжа даже принимали экзамены у наших студентов. Ну что сказать… Я вижу, что государственное образование топчется на месте, процесс идет ради процесса. Они настолько задушены отчётностью, что кажется, главная цель теряется: важно провести нужное количество часов, а вопрос, что будут уметь студенты, становится менее важным. Чтобы внести даже минимальные изменения в программу, они должны пройти такой путь согласований, что решиться на него могут только совсем отчаянные энтузиасты. А современные дорогостоящие семинары преподавателям никто не оплачивает, поэтому они и сами не движутся. Сегодня государственное образование застыло на одном месте».
И это существенная проблема. Студенты, безусловно, получают «базовые знания парикмахера», но что это такое в современном понимании? «Преподавание техник стрижки в общеобразовательных заведениях не соответствуют современным направлениям, переучиваться потом нужно, — говорит Елена Шаталова, — Я убеждена, что парикмахерское дело идёт в связке с модой. И учить надо так же. А на архаичных, ещё советских техниках нельзя выполнить ни один современный образ». Отсюда выплывает другой острейший вопрос – повышение уровня квалификации самих преподавателей. Владимир Мотчаный говорит об этом так: «Вы всё поймёте, если спросите в учебных заведениях, сколько преподавателей и как часто повышают свою квалификацию. В государственном учреждении этого вообще не происходит. Потому что повышать квалификацию надо в таком месте, где действительно можно научиться передовым в профессии вещам. Государство на эти цели деньги не выделяет, а сам преподаватель никогда не окупит такие затраты. Вот никто и не хочет вкладывать в себя как в преподавателя, и поэтому они все говорят о «базе».
Владелица салонов «Фукко» и преподаватель с огромным стажем Анна Шубина видит ситуацию так: «В силу своего опыта я могу посмотреть на ситуацию со всех сторон. Я много лет работала в государственном образовании, и скажу уверенно — образование в наших специализированных парикмахерских учебных заведениях нельзя назвать слабым. Корни там глубокие. Кстати, пик славы профобразования пришёлся на 90-е годы, когда государство позволило учить по экспериментальным программам. Постепенно их убрали и сделали усреднённую учебную программу.
А по новым программам больше времени стали уделять теории, и меньше — практике. Например, в СССР для отработки практики всех учеников распределяли по парикмахерским, сейчас такого нет.
В итоге после учёбы в салон мастера приходят сырые, это я говорю уже с точки зрения владельца салона, но в колледжах в их головы уже вложили мысль о том, что они звёзды, особенно это касается отличников. В жизни получается разрыв между самоощущением вчерашних учеников и реальностью: с ощущением звезды, но без практики и реальных умений не найти клиентов, а значит, не заработать денег. Но при этом, когда выпускников пытаются «спустить на землю» и отправить поучиться ещё чему-то, они приходят в ужас. Три года учились, инструмент купили, и опять! Немногие сознают, что без этого никак, и в итоге — гарантированный конфликт с руководителем салона».
К счастью для профобразования – государственная гарантия по-прежнему остается привлекательной для студентов.
И, естественно, государственное образование – это эталон в подготовке специалистов, на который равняются все частные школы, готовящие парикмахеров. Поэтому от гособразования ожидают так много, и предъявляют к нему столько претензий. Например, вот такую: «Наш учебный центр занимается повышением квалификации, мы учим современным техникам стрижки и окраски, — говорит Василий Захаров, основатель петербургской «Студии-мастерской дизайна волос Василия Захарова». — Случается, что люди несут с собой многие системные ошибки, причём это может тянуться со средней школы. Например, человек не понимает основы геометрии, и как следствие, не может сделать срез по касательной.
И этим никто не занимается в дальнейшем. У нас почему-то замалчивают, что основы формообразования, основы моделирования преподаются без привязки к геометрии».
Государство, кстати, тоже понимает, что парикмахерское дело должно идти в ногу со временем, и корректирует свои требования к государственным стандартам. Так, например, 12 мая 2010 вышел Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации N 489 «Об утверждении и введении в действие федерального государственного образовательного стандарта начального профессионального образования по профессии 100116.01 Парикмахер». По сути, это третья редакция ФГОСов — первая относилась к советскому времени, вторая была принята в 2002 году. Новые стандарты начнут действовать с сентября 2011 года, в них сохраняется система разрядности, но появляется блочно-модульная система, и появляется новая оценочная категория – «компетенции».
Надо сказать, что пока мы добились ответа на вопрос, что же такое «компетенция», прошли все круги ада: в колледжах и департаменте образования нам рассказывали самые разные вещи. Выручила Людмила Николаевна Малюгина, руководитель отдела методического сопровождения непрерывной профессиональной подготовки кадров социально-экономического и гуманитарного профилей УМЦ ПО Департамента образования города Москвы: «Всё обучение разбивается на блоки. Такая модульная система задумана, чтобы приблизить наше профессиональное образование к западным образцам. Когда одна часть обучения пройдена, студента оценивают и выясняют, достаточно ли у него знаний, умений и устойчивых навыков, насколько он компетентен и может профессионально выполнять определённый вид работ. Если всё в порядке, то в принципе он может даже начать работать. Затем он проходит следующий блок и получает сертификацию о том, что пройден следующий уровень. Когда все уровни пройдены, то сдаётся государственный экзамен, либо проходит государственная аттестация и человек получает разряд».
В основе понятия «компетенция» не было бы совсем ничего революционного – «знания, умения и навыки» оценивались всегда. Но вот само слово «компетенция» означает соответствие, и речь в новых ФГОСах идет не только о профессиональном, но и об «общем соответствии». В том числе о понимании социальной значимости профессии, умении нести ответственность за результат, умении найти информацию, работать в команде и многом другом. Пока совсем не понятно, как это можно осуществить на практике, по каким критериям? «Методики оценки» этих компетенций пока нет, а рассматриваются очень субъективные качества.
В общем, с новыми ФГОСами наметилась тема на будущее… Но уже ясно, что минимальный срок обучения профессии государство поднимает с 8 до 10 месяцев, а минимальное количество часов обучения по профессии парикмахер — с 1080 до 1424.
Новые стандарты предусматривают изменение самого главного момента, который вызывает беспощадную критику профобразования. Его давно ругают за излишнюю теоретичность и слабую практическую часть. В новой редакции ФГОСов практическая подготовка должна занимать не менее 70% учебного времени.
Непонятно только, как с этим справятся колледжи. «Между прочим, чтобы наладить учебную практику на реальных головах, учебному заведению надо проявить недюжинные организаторские способности, – рассказывает директор школы «Метода» Ирина Александровна Романова. — Чтобы люди приходили на бесплатную стрижку в учебные мастерские, надо приложить много сил. Но если этого не сделать, то обучение будет проходить на муляжах. С моей точки зрения, муляжи необходимы на начальном этапе, но дальше нужны живые люди». Дело трудное, и чаще частого учебные заведения перекладывают эту сторону на самих студентов. Получается, если учащиеся не могут привести достаточно друзей, на которых можно потренироваться, они и виноваты в том, что на выходе действительно мало умеют. Но при всём уважении, это в корне неверный подход. А если вспомнить, что государство своим дипломом гарантирует умения выпускников, то остаётся только недоумевать…
Директор Колледжа сервиса и туризма №29 Тамара Михайлова Рыжова считает, что в этом смысле её колледжу повезло: «В советское время мы были прикреплены к городским парикмахерским, где учащиеся проходили практику. Но, когда парикмахерские стали частными, у студентов такая возможность исчезла. Только благодаря тому, что мы – старейший колледж (существуем с 1968 года), который наработал большие связи, нам передали 5 нерентабельных парикмахерских под учебные мастерские. Там льготный прейскурант, стрижка стоит 90 рублей, и мы сдаём в год около 1,5 млн. рублей выручки. Представляете, с какой интенсивностью студенты работают!? Но я понимаю, что не всем так повезло с мастерскими, как нам. Наши социальные партнеры Londa, Keune, Wella проводят у нас мастер-классы, приглашают наших преподавателей на мастер-классы к себе в студии, помогают преподавателям колледжа повышать квалификацию… Нет, я не согласна, что наши студенты мало знают и мало умеют. У меня договоры со 101 московским салоном, по 4 заявки на каждого выпускника. Сколько вы говорите в Москве колледжей? 19? Я их уже не считаю. Да, я могу предположить, что в общей массе выпускников моих не видно, ну тут уж директора салонов сами должны интересоваться, кто из какого колледжа».
Действительно, какие бы шаги не делало государство в области профобразования, как бы ни пыталось модернизировать учебный процесс, без реакции со стороны рынка труда все эти перемены повисают в воздухе. На кадровую проблему салоновладельцы по-прежнему смотрят пессимистично, но повлиять на неё не торопятся. А рычаги
у них есть. Если салону нужны специалисты, он вправе сделать запрос в свой отраслевой Департамент торговли и услуг. В сложной государственной системе этот департамент выступает заказчиком для подготовки государственных кадров для салонного бизнеса. Департамент торговли и услуг может обозначить необходимое число рабочих кадров и, если работающие в городе колледжи не справляются с подготовкой нужного количества специалистов, то он может попросить Департамент образования создать новые учебные места. Но никто ничего не просит. Главный специалист Управления науки и профессионального образования Департамента образования города Москвы Людмила Валентиновна Зорина говорит: «За всё время к нам ни разу не поступило просьбы увеличить количество мест или открыть новый колледж ни от Союза парикмахеров, ни от Департамента торговли и услуг».
Что бы это значило? Что владельцы салонов не знают, куда можно подавать заявки и размещать объявления о вакансиях? Или это говорит о том, что они не надеются решить кадровую проблему с помощью госколледжей? Тогда ради чего в них происходят изменения?
А, между прочим, вся система государственного профобразования, включая Департаменты образования, Учебно-методические центры, Отделы надзора за образованием, Департаменты торговли и услуг, сами колледжи — это гигантская машина. Внутри своей государственной системы образования организации живут напряженной жизнью, взаимодействуют, что-то меняют, согласовывают. Но от общения с ними создается впечатление, что они не видят реальной жизни, что эта машина обслуживает и занимает только себя, сама создает себе трудности, сама их героически преодолевает. Снаружи изменений почти не видно. Государство и государственное образование в крепкой сцепке. И эту круговую оборону не прорвать. Докричаться тоже ни до кого нельзя. Они рапортуют об успехах. Однако если спуститься с олимпа и посмотреть, наконец, что именно хочет рынок труда, станет ясно — государственному образованию сегодня требуется большая и сложнейшая реформа. Нужно изменить не только форму, но и содержание. И при этом сохранить преемственность.
В этой ситуации, при тотальной нехватке кадров для салонного бизнеса, деловые умы поняли, что обучение может быть более выгодным делом, чем сам салонный бизнес. Поэтому коммерческие школы парикмахеров открываются, и будут открываться повсюду. Среди них можно встретить школы с хорошей репутацией, а можно «нарваться» на самозванцев. Ну и промежуточные варианты тоже возможны.
Интересно, что для негосударственных учебных заведений требования к лицензированию менее строги: есть разные образовательные цензы, к которым можно «прислониться»: начальное или дополнительное образование.
Цель начального профессионального образования – подготовка работников квалифицированного труда, и люди, получившие его, должны владеть профессией в соответствии с ГОСТами. Это конкретная цель.
Цели дополнительного профессионального образования могут быть более абстрактными: например, на сайте Департамента образования города Москвы об этом сказано так: «овладеть знаниями, умениями и навыками, на высоком профессиональном уровне решать практические задачи». Реализовывать эти цели могут самые разные учреждения, среди которых — образовательные учреждения профобразования или курсы повышения квалификации. И получается, что конкретная цель зависит от того, что сами учебные центры планируют дать. А ещё от того, что сами ученики планируют взять: «Нельзя научить, можно только научиться!!! Ученики после школы приходят плохо подготовленными, а главное, не хотят учиться, — рассказывает Анна Шубина, — Ещё 15 лет назад на первых занятиях на вопрос о цели обучения подавляющее большинство отвечали: «нравится», «мечта детства» и так далее, а сейчас 80 процентов говорят, что хотят быстренько научиться стричь и пойти «рубить» деньги».
Но независимо от целей учеников, коммерческие школы решают вопрос выбора методики преподавания. «В теории, любая школа может купить в НИИ Труда методики для обучения, ими можно воспользоваться при открытии школы» — такой подход предлагает Елена Алексеевна Соколова. Мы, конечно, захотели выяснить, как часто пользуются этой возможностью те, кто открывает парикмахерскую школу. И заодно узнать, как часто эти методики преподавания обновляются. Но в реестре предлагаемых НИИ Труда методик «обучение парикмахерскому делу» не значится. Зато в НИИ Труда нам рассказали, что сегодня им нечего предложить в этом направлении, старые программы, разработанные в 60-х годах, безнадежно устарели, их давно изъяли из реестра. Конечно, такую методику НИИ может разработать на договорной основе, но к ним с такой просьбой не обращаются. Негосударственные учреждения разрабатывают методики сами, и контроль над качеством обучения, по сути, перекладывается на стихийный рынок: «есть студенты, значит, хорошо учат».
С точки зрения коммерческих структур такая ситуация – земля Эльдорадо! Учи, как хочешь, чему хочешь, где хочешь, за сколько сможешь. Всё зависит от фантазии, преподавательского таланта, амбиций, возможностей и, конечно, финансовых ожиданий владельцев таких школ. Ну и, конечно, от вида образовательной лицензии. И в некоторых случаях внутренний стандарт школ очень высокий. Например, московская школа «Метода» работает по франшизе и обучает мастеров по методике Pivot Point. Её директор Ирина Александровна Романова рассказывает: «Мы обязаны выдерживать жёсткий стандарт Pivot Point, что мы и делаем 14 лет.
И американская сторона — наш франчайзер, нас постоянно контролирует, они могут приехать к нам с проверкой и в процессе обучения, и на экзамены. Жаль, что в России вообще нет таких чётких стандартов в профессии, в этом минус нашей отечественной школы подготовки парикмахеров. В российских школах можно получить набор самостоятельных рецептов, если проводить аналогию с кулинарией. Да, зная рецепт, можно приготовить винегрет, но если не знаешь правила вкусовых сочетаний, поваром фьюжн-ресторана не станешь. В школах Pivot Point учат цельной системе, а студенты государственных колледжей получают набор рецептов».
Западная франшиза – только один из способов открытия парикмахерской школы. Другой — пример Ирины Зайцевой, совладелицы школы стилистов «Авансцена»: «В нашей профессии очень легко уверить себя, что достиг максимума и «застояться». И чтобы самим развиваться, мы с Ириной Лукьяновой открыли школу. Начальное образование у нас можно получить за год, мы «слили всю воду», даём только необходимое, но требования у нас жёсткие. Каждый студент знает: если он не сдал какие-то работы, не прошёл все тесты и аттестации, он никогда не получит диплом нашей школы. Мы не собираемся рисковать нашей репутацией. И вообще, можем отчислить студента, если он не выполняет наши требования. Поскольку помимо школы у нас есть салон, который даёт нам финансовую свободу, мы готовы отказаться от каких-то денег, чем тратить на кого-то впустую силы».
Да, если человек открывает школу с мыслью, что он пришел на образовательный рынок надолго, то он будет неустанно работать на репутацию своего учебного заведения.
Но с другой стороны, в коммерческом образовании каждый предмет, каждый час увеличивает итоговую стоимость обучения. В большинстве случаев, сумма, которую готовы заплатить студенты, и будет «печкой», от которой пляшут организаторы учебного процесса. А ведь на рынке множество таких школ. И это естественно, когда образование — просто бизнес, чтобы «срубить бабла» сколько получится. И владельцам этих школ будет наплевать, что станет с выпускниками, смогут ли они в принципе найти работу. А подстраховаться от юридических неприятностей можно легко: например, заниматься образовательной деятельностью с нуля с лицензией «дополнительного образования», которая, по сути, может быть уровнем «кружка по интересам». Заведения с подобной лицензией, которые обещают дать начальное образование, просто наводнили интернет объявлениями.
Вот, например, образовательный центр «Премьер» обещает подготовить парикмахера за 2 месяца. Забавно, что презентация курсов на сайте начинается с заявления, что на рынке особенно не хватает мастеров для салонов VIP-класса, а заканчивается обещанием трудоустройства в парикмахерские. По телефону нам разъясняли, что на практике 2-х месяцев обучения оказывается мало, но 3-х обычно хватает. В любом случае, утверждают в центре, учиться придётся не больше полугода. Хотя, добавляют, при желании можно и до бесконечности. Но и за 3 месяца обещают научить стричь, делать укладку и химическую завивку, а также дать глубокие знания по колористике. Центр «имеет образовательную лицензию, учит по государственной программе и выдает диплом, с которым можно устроиться на работу». Про государственную программу подготовки «специалиста за 3 месяца», говорить, конечно, странно. Но работа, якобы, — не проблема, «директора салонов в очереди за выпускниками стоят». Цена вопроса: 6 тысяч рублей за минимальный комплект и по 7 тысяч за каждый месяц обучения.
На сайте учебного центра EuroStyle-1 находим такое предложение: «Парикмахер широкого профиля, срок обучения 2 месяца. По окончании обучения выдается диплом государственного образца (на русском и английском языке). Выпускники центра работают в России и Европе». В телефонном разговоре Марина Ревазовна рассказывает, что они действительно учат с «нуля», но за 2 месяца можно достичь уровня «только для себя» или для парикмахерской эконом-класса. Для более серьёзного обучения потребуется от 5 до 9 месяцев, и тогда можно даже получить несколько уроков по моделированию, уточняет Марина Ревазовна. Пересказать, сколько стоит обучение в EuroStyle-1, у нас не получится, потому что сложнейшая система озвученных скидок воспринимается как жонглирование на арене цирка. Возможно, учат там и неплохо, но о лицензии на сайте ни слова, как и о том, на каком основании выдаётся диплом государственного образца.
И всё это происходит с ведома того же государства, которое так печётся о стандартах профессии парикмахера. Смех смехом, но такая ситуация не возможна ни в одной стране мира. Во Франции учатся минимум два года, в Италии и Германии — минимум два. В Испании в академии Llongueras обучение длится 26 месяцев (2280 часов). Достаточно долго проходит курс базовой подготовки и в британских Vidal Sassoon и Toni&Guy: в обеих школах теория и непосредственное обучение стрижке, укладке, окрашиванию и завивке продлится 30 недель.
Но сколько людей уверены, что профессию парикмахера можно освоить за пару месяцев! И это факт: курсы дополнительного образования выпускают парикмахеров, которые надеются найти своё место на рынке. И некоторые парадоксальным образом находят. Значит, владельцы салонов и парикмахерских всё-таки берут таких специалистов? Как не вспомнить слова Владимира Мотчаного: «берут от безысходности». Очень жаль, что некому бить в набат. К тому же недостатки обучения в парикмахерском деле всегда можно списать на отсутствие способностей у студента. Однако ж факт: и «рождённых парикмахерами» тоже хорошо учить надо.
Как чудесно было бы для нашей статьи найти однозначный ответ на вопрос «Где лучше учиться на парикмахера – в частной школе или в государственном колледже?» Но ответа нет. Кажется, что хорошими парикмахерами становятся не благодаря, а вопреки образовательной системе. В целом профессиональный образовательный рынок сегодня выглядит вялой массой, но, как ни крути, только государственные заведения эту массу каким-то образом скрепляют.
Резюмируем. В государственном заведении можно получить добротную базу, а можно через несколько лет оказаться с диплом в руках, но без профессии. В частных школах есть риск потерять деньги и время, а есть шанс приобрести вполне приличный профессиональный уровень.
Салонный бизнес стремительно растёт, и даже кризис не стал помехой. Но эта прекрасная новость имеет обратную сторону – парикмахеров, особенно хороших на всех не хватает, и в обозримом будущем не будет хватать. В ответ на это, бесспорно, откроются новые школы. Какими они будут?
В общем, мы надеемся, что если, наконец, назвать вещи своими именами, разорвётся круг всеобщей похвальбы и замалчивания. И когда все мы увидим реальность, её уже можно будет изменить. Важно перестать делать вид, что жизнь салонов и учебных заведений идёт параллельно. И начать разговаривать и слышать друг друга – в рамках круглых столов, форумов, телефонов доверия или даже через интернет-сайты. Преподаватели и руководители колледжей, владельцы салонов и ответственные за данный вопрос госчиновники, мы призываем вас к диалогу, который точно поможет найти выход.
В качестве государственного решения можно использовать и вариант, подсмотренный на Западе: в Италии государство освобождает салон от половины налогов, если в этом салоне работает ученик. Если бы салону было выгодно, принял бы он ученика под своё крыло? Или нет? Понятно, что все хотят готовых и классных мастеров, но есть реальность – хорошими мастерами новобранцы должны где-то становиться.
В общем, есть о чем говорить! Энтузиазм, с которым все наши собеседники включались в разговор о профобразовании, показывает, насколько эта тема волнует.
А пока в нашей жизни бесспорный плюс один — «процесс производства парикмахеров идёт». А значит, есть шанс, что качество образования будет расти.
Стоит лишь бегло взглянуть на рынок негосударственного образования в нашей стране, как становится понятно — стать парикмахером сегодня дорого. Очень дорого! И не только у нас! Большинство парикмахерских школ в мире – частные, однако у людей всё-таки существует возможность учиться в них бесплатно, например, обучение в Joshua Galvin Training Centres (Великобритания) субсидируется государством. Важно, что в мире по окончании любой парикмахерской школы (независимо от формы собственности) студент должен сдать государственный экзамен. Эта форма контроля позволяет точно оценивать уровень выпускаемых специалистов. Но не у нас. Наше государство заявляет о качестве образования только через собственные учреждения, и только в них образование можно получить бесплатно.
Автор:
Елена Негрескул
Выпуск:
HAIR'S HOW #148 01-02/2011
