Журналы под началом этих дам диктуют современные модные тенденции, зачастую оказывая неимоверное влияние на женские умы. Посему предлагаю взглянуть на самих главредов глянца: придерживаются ли они так настойчиво навязываемых потребителю ценностей, в области fashion-индустрии?
Виктория Давыдова - главный редактор журнала Vogue
28 июля 2010 года Виктория Давыдова сменила на посту главреда Алену Долецкую, которая 12 лет управляла журналом №1. Давыдова пришла в издательство Conde Nast в 1998 году, и в качестве редактора отдела красоты участвовала в запуске русского Vogue. Вскоре после запуска была назначена директором отдела красоты и проработала на этой должности пять лет. В 2004 году Виктория стала главным редактором русского Glamour, который под ее руководством был триумфально запущен на русский рынок и уже через полгода достиг 800-тысячного тиража. В 2008 году именно ей был поручен запуск русского Tatler. С марта 2011 года возглавляет еще и журнал Brides.
Разрешите представить: арт-директор cети салонов «Дом Распутина» и русской секции Haute Coiffure Francsaise, мастер и преподаватель Сергей Рябинкин. О профессии говорит с удовольствием, о славе без интереса, а вот об истории и культуре — с вдохновением, достойным искусствоведа. Ну что тут скажешь? Питерская интеллигенция.
Автор:
Валерия Ермилова и Екатерина Дорошина
Фото:
Сергей Окладский
Пока ехали, конечно, говорили о тебе, и ключевая, наверное, вещь сформулировалась так: Рябинкин, как-то шире, чем парикмахер. Сам как думаешь?
Не знаю. В профессию как-то само собой получилось прийти. Кого-то стриг в детстве: маму, приятелей, кукол. Сразу после школы поступил в книготорговое училище (книжки научен был читать с детства), хотя мама мечтала, чтобы я поступил в Финансово-экономический институт. Но наша советская школа отбила желание учиться дальше, и я решил, что буду работать хоть грузчиком, хоть кем угодно, только не вуз, по крайней мере поначалу.
После училища работал в ленинградском Доме книги, продавал советскую идеологию, а потом поработал даже в Доме политпросвещения ленинградского обкома КПСС, но быстро надоело. Месяца на два засел дома. Однажды мама говорит: «Я нашла место, куда тебе можно пойти учиться — в первую коммерческую парикмахерскую группу известного в городе учебно-производственного комбината». — Сначала отпирался, а потом понравилось. Ещё сыграло роль воспитание: если берёшься что-то делать, то делать надо хорошо. Перед глазами был родительский пример, хотя они и близко не были связаны с парикмахерским делом. Мать работала главным бухгалтером крупного объединения, а отец — начальником отдела снабжения в «почтовом ящике». Мать стала бухгалтером тоже случайно, сначала поступала в архитектурный. Меня тоже какое-то время тянуло к архитектуре, и в некотором роде так и вышло — тоже работаю с формой в пространстве. Тот же дом, только на голове))).
Закончил учиться и устроился работать в салон, где проходил практику, это был 1992 год. А потом знакомая порекомендовала меня в «Дом Распутина». В 1993 году я туда пришёл устраиваться на работу, это было как раз в день рождения Елены Марковны (Е.М. Кукушкина — директор холдинга «Дом Распутина». — Прим. ред.). Так с тех пор там и работаю. Ужас, как давно)))...
18 лет на одном месте! Не тяжело?
Как сказать... Мы закрывались на ремонт на 1,5 года. За время ремонта я поменял три салона, но снова вернулся в «Дом Распутина». Правда, была и ещё одна попытка сменить амплуа: я ушёл в семейную фирму, занимавшуюся крупной оптовой торговлей. Но через год сказал себе: я не бухгалтер — не моё — скучно. И вернулся в «Дом Распутина».
У тебя в салоне много клиентов? Встал в зале и работаешь?
Ну да. Встал — и работаешь. Вчера, например, было воскресенье, салон работает с 11 до 19 часов, а я пришёл в 9, а ушёл в 23. Пока работаешь — порхаешь, вышел за дверь, сел в машину — то лапы ломит, то хвост отваливается)))).
Не делишь обязанности — ты стрижёшь, а кто-то другой красит?
Я даже ассистента последнее время никак не могу взять, не получается — хороших мало, и те быстро уходят работать мастерами. Да и клиент не каждый согласится, например, чтобы ему голову кто-то другой мыл. Бывает, что клиенту срочно нужно, записываешь его «третьим рядом», краску сам разведёшь, а кто-то другой нанесёт — и всё, не тот результат. Я не знаю, почему так: рука такая или голова секретной добавкой служит))). Удивительно, у меня много клиентов — владельцев салонов. Я у них иногда спрашиваю: «Почему не у своих?» Ответ: «Они же парикмахеры!»
Встречный вопрос: «А я тогда кто?!»
А кто? Арт-директор салона «Дом Распутина», что само по себе нетипично — не крупной сети салонов, не марки, а именно салона «Дом Распутина». Это как вышло?
С самого начала на творчество ориентировались. Так и осталось. С Еленой Марковной у нас сложился отличный тандем: каждый отвечает за своё.
Работы твои говорят всё. Непростые такие работы, видно бэкграунд сразу. Вот откуда это?
Книги, музеи с раннего детства. Дома опять же любимое занятие было (и есть) листать альбомы: Веласкес, Брейгель, Эль Греко и так далее. Основные интересы: история, культура, развитие цивилизации. Это где-то уже и возрастное, потому что есть и профессиональный опыт большой, и другой багаж... Кроме курсов повышения квалификации в нашей школе, я веду ещё стилистику для курса начального обучения, просто рассказываю элементарное: что такое готика, что такое барокко, что характерно для этого стиля, что для того.
Парикмахерам рассказываешь, что такое готика?
Хотя бы, чтобы они общее представление имели. Надо же как минимум знать, в каком стиле построен город, в котором мы живём!
Серёжа, скажи, а в конкурсах почему тебя не видно?
Был короткий период. Ездил в Финляндию, в Польшу, в Петербурге участвовал в нескольких конкурсах. Съездив на конкурс в Москву, убедился в том, что мне это по силам, но не моё. Пока готовился к конкурсам, научился чётко и уверенно работать, а дальше стало неинтересно.
А современные, творческие?
Приглашали. В конкурсах Color Trophy участвовал в самом начале работы. А сейчас, в качестве членов креативной команды Haute Coiffure Francsaise и как партнёры L'Oreal, мы сами «жюрим» Color Trophy. Иногда, когда наши мастера проходят в финал, я даже права не имею находиться в зале, чтобы не было лоббирования.
Расскажи про Haute Coiffure Francsaise. Ты понимаешь, что там происходит? А то для нас это странная такая организация с непонятными целями и задачами.
Историю знаете? Самый закрытый парикмахерский клуб в мире, объединивший в своё время всех самых великих... Это так и сейчас: закрытый клуб для парикмахерской элиты. Два раза в год HCF представляет для своих членов новые коллекции в сердце Парижа — в Лувре, в одном из самых престижных залов Франции — Carrousel du Louvre. Начиная с этого года показы весенней коллекции будут проходить в разных странах мира, где есть региональные секции.
Так что весной мы собираемся в Пекине. А с какой же ещё страны начать)))...
Мне очень интересно, я там много черпаю, да и клиенты ждут, когда же я привезу оттуда что-то новое, модное, но что при этом можно носить. Каждый год какая-то из креативных команд представляет своё шоу. Это безумно красиво! Когда однажды выступала мексиканская команда, зал встал! Российская секция HCF существует 5 лет, сегодня в ней 21 член.
В 2010 году Елена Марковна Кукушкина стала президентом российской секции, а я — арт-директором. И мы серьёзно намерены многое менять, и уже начали этот процесс. Надеемся, что и мы однажды примем в гостях в России наших коллег из HCF Mondial.
Лувр, музеи — откуда этот трепет русского стилиста перед историей? Одна коллекция «Русский бал» чего стоит...
Супруга работает в филиале Государственного Эрмитажа в Амстердаме — выставочном центре «Эрмитаж Амстердам». До этого она 9 лет отработала в голландском консульстве, и её сильные стороны — экономика + культура. Когда родился проект создания филиала Эрмитажа в Голландии, её пригласили работать представителем голландской стороны в Петербурге, и всё, что связано
с организацией рабочего процесса в России, делает она. В амстердамском офисе более 40 человек работают, а здесь она одна. Выставочный центр открылся в 2004 году, и с тех пор там по две выставки в год проходят из коллекции Эрмитажа.
В 2009 году центр переехал в другое здание, у них площадей в два раза больше стало, ну и открытие большого центра «Эрмитаж Амстердам» «отметили» масштабной выставкой «Русский императорский двор», около трёх тысяч экспонатов! Открывали центр королева Беатрикс и президент Медведев. А идея выставки родилась так: одна из выставок в маленьком центре «Эрмитаж Амстердам» в 2005 году была посвящена последнему российскому императору Николаю II и его семье. И за четыре месяца эту выставку тогда посетили 125 тысяч человек! А я-то искушённый музейный посетитель, напомнил об этом Свете, и мы начали размышлять, чем бы ещё европейцев удивить. В запасниках Эрмитажа очень много платьев с русского бала 1903 года, а это был последний бал в русском стиле, последний бал в Зимнем дворце, последний бал Российской империи. В итоге зритель увидел весь блеск русского императорского двора XIX века: официальные приёмы и роскошные балы, повседневная жизнь царских резиденций. Там одних костюмов было более 200, а кто когда видел «беременные» платья Александры Фёдоровны, крестильную рубашечку царевича Алексея, а коляски, а платья няньки?.. Это же практически никогда не выставлялось!
Приехав на открытие, Елена Марковна и я поняли, что будет преступлением ничего не сделать по этому поводу. Так родилась коллекция «Русский бал»: в стилистике XVIII-XIX веков. А вышивка в русском стиле на волосах — вообще know how, я считаю. А потом 13-летие салона «Дом Распутина» мы отметили во дворце великого князя Владимира Александровича (сейчас это петербургский Дом учёных) и сделали для клиентов маленький костюмированный «Русский бал». На моделях были костюмы, которые шили режиссёру Александру Сокурову специально для «Русского ковчега».
Сделали, сил потратили много, а как клиентам это всё презентуете? Или это всё из области чистого творчества?
Были клиентки, которые просили сделать кокошник из волос, как в коллекции, например. К платьям из «Русского ковчега» добавили Павлово-посадские платки, отделанные мехом, собольи шубы, а эти вещи вполне можно носить. У нас в салоне есть VIP-зона, вот там и устроили выставку наших работ.
У Стоянова, владельца сети «Персона», есть один из ключевых вопросов: куда деваются парикмахеры после 40 лет? Ну что, до конца жизни стоять у кресла?
Да, вопрос. Конечно, не хотелось бы. Можно открыть собственный салон. Но это тоже неправильно, потому что когда мастер открывает собственный салон, ему нужна серьёзная менеджерская поддержка. Два года назад мы с Еленой Марковной совместно открыли салон, она занимается бизнесом, я занимаюсь творческой частью.
А марки имени себя открывать не хочется?
Нет. Даже если салон открывать, концептуально это должно быть нейтральное название, например «Салон Жизель», в котором и ты можешь быть звездой, и любой мастер может быть звездой. Это только у Александра Де Пари такое возможно, что работают в салоне все-все звёзды и обслуживаются в основном звёзды. Ну так он когда начинал! Тогда и французов великих было мало: сам Александр, Антуан, Жак Дессанж, Карита. У нас, конечно, в России можно открыть всё что угодно «имени меня», главное с понтом. Но есть ли у этого будущее?
Серёжа, а как ты к деньгам относишься?
Они мне жгут карман. Работа для меня — это кайф, а деньги, которые я за неё получаю, как будто бы с ней напрямую не связаны. Мне важно, чтобы был сделан план по продажам.
А у тебя есть план?
Конечно. У меня по обороту он самый большой по салону. А ещё есть система штрафов, и все ей подчинены. И я в том числе, а сумма штрафов моих гораздо больше, чем у других. Я обязан провести правильную продажу, весь круг презентации, даже если клиент ко мне в 150-й раз пришёл.
Переманивать тебя в другие салоны не пыталилсь?
Бессмысленно. Другого такого салона в городе нет. Ну да, я могу больше денег зарабатывать, чем здесь, ну а развитие собственное, программа собственного роста? И притом «Дом Распутина » — это тоже своего рода клуб, обсуждается с клиентами всё на свете: где купить, куда поехать, какая выставка в Эрмитаже.
Ты считаешь, что делаешь искусство?
В любой профессии есть «сапожники», и в нашей, увы, много. Но некоторые — да, делают искусство. Это получается у тех, кто уверен, что занимается любимым делом и занимает своё место.
А в тебя клиентки влюбляются?
Было пару раз. Но я перекрыл любую возможность неформального общения. Хотя Света тоже клиентка нашего салона, хоть и не моя. И до сих пор не является моей клиенткой, кстати. Но мы пересекались на разных проектах, оказалось, что у нас много общих знакомых, ну вот оно и произошло.
Скажи, а как стилист ты диктатор?
Мы все диктаторы, но это в тот момент, когда клиент уже доверяет, когда ты его давно и хорошо знаешь, вот тогда можно и нужно диктовать. А вообще я за удобство и комфорт, человек должен хорошо себя чувствовать в том образе, который я сделал.
У нас в редакции есть такое выражение — «тётенька-дурочка», оно скорее ласковое, ну про таких, кто странно одевается или дико эклектичен. Вот к тебе такая придёт, что будешь делать?
Ничего особенного не буду делать. Потому что у неё задор внутри, это эмоциональное состояние нельзя менять, надо подчёркивать. Если я ей сделаю соответственно её возрасту «приличный образ», то она превратится в тётю-полную-дуру. Каждый человек индивидуален.
Чего больше всего сейчас хочется?
Больше времени для творчества, путешествий, а то при таком количестве работы получается «элитность на поток».
Автор: Алёна Журавель, Валерия Ермилова
Фото: Алёна Журавель
Выпуск: HAIR'S HOW #148 01-02/2011
Тихий уголок в одном из османовских дворов по адресу 207, ул. Сен-Оноре, с едва заметной вывеской L'Аtelier de Donato — место, которое стремится существовать как нечто отдельное, изолированное. И никак не может. В этом парижском квартале почему-то всякий раз проявляется влияние мифических героев, которые здесь жили и действовали. В L'Аtelier de Donato, например, торжествует дух Великой Французской революции.
Историю про Робеспьера, того самого, который во времена Великой Французской революции был предводителем якобинцев, создал трибунал и отправил на эшафот Людовика XVI — Донато узнал от предыдущих владельцев квартиры. Что будто бы именно в этом помещении, где находится его салон, с июля 1791 года жил Максимилиан Робеспьер. Вообще-то, номера домов не совсем совпадают, но салон находится в очень старом доме, который по историческому описанию вроде как подходит.
Легенда, согласитесь, красивая. Особенно если учесть, кто её рассказывает. Это сегодня Донато — владелец известного в узких, но очень интересных кругах, салона красоты. А так-то он сын итальянских эмигрантов первой волны, обычный пацан, выросший на улицах парижских окраин. Когда Донато собрался учиться на парикмахера, отец был настроен категорично: «Ещё один итальянский барбье, ни денег, ни славы, какой смысл было переезжать в Париж, чтобы вот так начинать свою карьеру?!»...
На курсах Донато проучился шесть месяцев и бросил это унылое дело. Пошёл в подмастерья и несколько лет стоял у кресел лучших парижских мастеров, перенимая профессиональный опыт. Он и сейчас считает, что у парикмахерских школ есть серьёзная проблема: учат шаблонно, узконаправленно.
В Toni&Guy всегда стригут в стиле Toni&Guy, в Franck Provost — только a` la Franck Provost, никаких тебе отступлений от принятой в сети техники, никакой собственной фантазии — скукота, а не работа. И всё же Донато отправился учиться к Jean-Louis David лично, потом долгое время сотрудничал с самой Charlie (Charlie en particulier), которой обязаны релукингом Наоми Кэмпбелл, Брук Шилдс и ещё десятки звёзд. Потом работал на показах мод, с известными кутюрье. Когда Донато решил, что пора открывать свой салон, то концепция была такая: никаких ярких вывесок, пафосных витрин, однотипных интерьеров и всего, что принято как стандарт салонного бизнеса. Судя по тому, как выглядит L'Аtelier de Donato изнутри, основным дизайнерским принципом был подрыв всех возможных принципов! Эклектика правит бал, смесь африканского и азиатского этно с панк-роком, и всё это в интерьере типичной османовской квартиры.
И на закуску — эта вот его легенда про Робеспьера, который чуть ли не до казни сидел чуть ли не в камине этой самой квартиры!
Он и коллег подобрал себе под стать, таких же нестандартных. Один Oливье Дютель (Olivier Dutel), любимчик женщин, тот самый, который выпустил книгу «La coupe — 45 mode`les accessibles et finalise`s» («45 доступных и законченных моделей стрижки»), чего стоит! Или Паскаль Трибуйе (Pascal Tribouillier), колорист, который начинал в Charlie en particulier, это он в своё время творил чудеса с волосами Катрин Денёв и Изабелллы Росселини. Там и клиенты соответствующие: ощущение, что все они — завсегдатаи и забегают к Don-Cross (домашнее прозвище Донато), чтобы поболтать и выпить кофейку, а уж смена имиджа — так, заодно.
Никакой специальной рекламы владелец L'Аtelier de Donato не даёт, и несмотря на это в модных изданиях, вроде Jalouse или l'Officiel, появляются многочисленные публикации о его салоне. Так же, как бы случайно, собираются в его салоне самые удивительные женщины и самые неординарные мужчины Парижа. В этот странный салон, абсолютно чуждый пафоса, их тянет как магнитом...
Дата проведения: 18 ноября 2010.
Организатор: "Бьюти Медиа", издатель журнала "Peluquerias Hair Styles - Украина".
Место проведения: Украина, г. Киев, "Sullivan Room Kiev"
